# «Небесный посланник»

Еще один поиск, связанный с совместной работой партизан и летчиков, проводил Михаил Романов в конце девяностых. В этом поиске он владел воспоминаниями бывших партизан о том, что в годы войны к ним в бригаду прилетал самолет, на котором был нарисован крокодил с раскрытой пастью. Интерес представляла также и сама партизанская бригада, которую обслуживал этот самолет. Интерес представляла и судьба летчиков.

Были у Романова такие моменты, когда он отвлекался от традиционных поисков – установить имена погибших летчиков – и занимался «свободным» поиском ради интереса. А ведь это действительно интересно.

Из обозримого прошлого, касающегося истории Второй Мировой войны, нам известна дерзкая операция по освобождению бывшего итальянского диктатора Муссолини. Представьте: над Апеннинами парят планеры… Эта романтическая картина так и осталась бы достоянием памяти участников тех событий, если бы не обстоятельства. Известность этой акции и ее исполнителю Отто Скоррцени принесли война и политика. Именно они сделали Отто национальным героем Третьего рейха, каковым он оставался до самой своей смерти в 1975 году.

Но, как оказалось, свидетелями и участниками столь же романтического полета были и советские чекисты, заброшенные в фашистский тыл для выполнения особых заданий советского командования. Перелет через линию фронта был осуществлен точно так же, как и группой Скоррцени. Отряд под командованием Александра Назарова использовал такой способ переброски личного состава раньше известного

Экипаж самолета ПЕ-2: штурман Ф. Устинов, командир экипажа А. Гатауллин, воздушный стрелок-радист С. Клименков.
немецкого террориста, не в сентябре, а в августе 1943 года. Отряд, именовавшийся в тылу врага бригадой имени Дениса Давыдова, в определенный момент интересовался строительством немецких оборонительных линий и действовал на территориях Белоруссии, Себежского, Опочецкого, Пустошкинского районов. Как пример удачных операций, связанных с получением разведданных о немецких укреплениях, можно представить случай, произошедший на шоссе между Пустошкой и Опочкой. Партизаны устроили засаду, подстерегли легковую машину, в которой ехали 4 офицера, прибывшие из Берлина, и завладели документами, связанными со строительством оборонительной линии «Пантера». Таких и более дерзких операций было на счету бригады не одна и не две. Бойцы бригады были прекрасно вооружены и экипированы, постоянно получали помощь с «большой земли».
Герой Советского Союза Анвар Гатауллин.

Кстати сказать, обслуживал бригаду знаменитый экипаж самолета ПЕ-2: гвардии лейтенанты Гатауллин и Устинов и старший сержант Клименков. Командир экипажа Гатауллин впоследствии станет Героем Советского Союза.

9 декабря 1943 года, когда бригада вела бой с карателями в Себежском районе, в небе вдруг появился самолет, сбросил груз и несколько раз атаковал карателей. Немцы отошли, а когда партизаны стали распаковывать груз, в одном из мешков нашли записку от экипажа самолета: «…Шлем наш гвардейский пламенный привет… народным мстителям.., сбрасываем вам подарки с большой земли. Ждите, скоро придем…».

Как установил Михаил Николаевич Романов, привет этот слали из 99-го Гвардейского Забайкальского отдельного разведывательного авиационного Краснознаменного полка (ГЗОРАКП) – так он будет именоваться к концу Великой отечественной войны. А историю свою полк начал 1 января 1932 года с 23-й авиабригады. Та, в свою очередь, была сформирована осенью 1931 года в Орше на базе 34-й легкобомбардировочной эскадрильи и отдельного корпусного отряда, которые перебазировались из Воронежа. К 1 января 1932 года в бригаде было 2 авиаэскадрильи, выполнявшие планы учебно-боевой подготовки на самолетах Р-1, Р-5, У-2. Третья эскадрилья появилась в бригаде 1 мая 1933 года, и она стала именоваться 202-й легкобомбардировочной. К тому моменту в бригаде насчитывалось 100 самолетов Р-5. В 1934 году, в июне, она перебазировалась из Орши в Забайкалье, сменив номер на 64-й. В 1936 году появились первые двухмоторные самолеты – скоростные бомбардировщики «СБ».

Весной 1938 года бригаду переформировали в 32-й скоростной бомбардировочный полк, состоявший из пяти эскадрилий по 15 самолетов в каждой. Летом 1939 года полк участвовал в боях на Халхин-Голе. С начала войны полк участвовал в боях за Воронеж, вел воздушную разведку на Брянском фронте, и с октября 1942 года был переименован в отдельный разведывательный. 4 мая 1943 года ему было присвоено наименование «Забайкальский», а 17 июня 1943 года он был преобразован в 99-й Гвардейский Забайкальский отдельный разведывательный авиационный полк. В составе 15-й Краснознаменной Воздушной армии он прошел путь от Воронежа до Риги через Курск, Орел, Брянск, Великие Луки, Резекне. За время Великой Отчественной войны личному составу полка было вручено 1290 орденов и медалей, девять летчиков стали Героями Советского Союза, а воздушный стрелок Надежда Журкина – полным кавалером ордена Славы. Среди Героев – штурман авиаэскадрильи Николай Семенович Сергиенков, погибший в Пустошкинском районе, и еще один из героев поиска Михаила Романова – Анвар Гатауллин.

Удивительна судьба этого человека. Фронт, плен, похоронка.., а закончилось все вручением Золотой Звезды Героя Советского Союза. Михаил Николаевич Романов прошел по следам его подвига, многое узнал, со многими однополчанами встречался и все вспоминали об Анваре Гатауллине как о выдающемся летчике, храбром и в то же время везучем человеке. Да, храброму действительно везло на войне. Мы могли бы многое рассказать о Гатауллине, но не будем даже пытаться сделать это, потому что лучше его боевого товарища, ветерана 99-го авиаполка Александра Трофимовича Потанина никто не расскажет. Итак, Александр Потанин об Анваре Гатауллине:

«Самолет и небо для Анвара были заветной мечтой с детства. В 1941 году он 17-летним юношей окончил Пермский аэроклуб и авиационный техникум. В 1943 году после окончания Военно-авиационного училища летчик младший лейтенант Гатауллин прибыл в полк вместе со штурманом Федором Устиновым и стрелком-радистом Сергеем Клименковым. Экипаж был подготовлен хорошо и быстро вошел в строй. Приняли от них теоретический минимум, дали несколько учебных провозных полетов и включили в боевую разведку. Они участвовали в боях на Курской дуге, при освобождении Орла, Карачева, Брянска.

На 2-м Прибалтийском экипаж Гатауллина был уже опытным, способным выполнять боевые задания в сложных метеоусловиях. Анвару Гатауллину приходилось десятки раз уводить свой самолет от зенитных трасс и снарядов фашистских истребителей. Привозили ценные достоверные разведданные, находили новые тщательно замаскированные аэродромы и посадочные площадки врага, сбрасывали грузы партизанам.

Его экипаж неоднократно отмечался в приказах командования, был сфотографирован у развернутого Гвардейского Знамени части, награждался орденами и медалями.

Об одном из подвигов Гатауллина, о необычном случае взаимодействия партизан с пикирующим бомбардировщиком на поле боя вспоминает бывший командир партизанской бригады имени Дениса Давыдова полковник в отставке Александр Владимирович Назаров:

– Было это 9 декабря 1943 года. Зима тогда в Псковской области была снежной и холодной. Хотя с тех пор прошло уже более 40 лет, забыть такой день, забыть тот единственный в истории партизанской войны эпизод, невозможно. В этот день мы готовились к встрече «небесного посланника». Самолет должен был доставить к нам и выбросить на парашютах долгожданный груз. Но погода и на этот раз была нелетной… Утро было тихим, морозным. Падал легкий, пушистый снег, продолжая засыпать все, оставшееся не засыпанным сильным ночным снегом. Небо закрывали низкие серые облака, а их нижняя рваная кромка тяжело и медленно ползла по верхушкам высоких деревьев. Во второй половине дня погода явно улучшилась: поднялась облачность, мы увидели солнце. Появилась реальная надежда. Но вскоре нагрянули фашистские каратели, и нам пришлось вступить в тяжелый бой.

Эсэсовцы заняли село Борисенки Себежского района Псковской области, а на западной окраине деревни Ковельцы залегли в снежных окопах бойцы бригады.

Солнце ушло за лес к горизонту, короткий зимний день подходил к концу, а бой продолжался. Враг наседал, мы отбивались, отражали атаки, несли потери. И в это время, заглушая шум боя ревом моторов, над самой землей стремительно проносится двухмоторный краснозвездный самолет. Пикирующий бомбардировщик «Петляков-2» с гвардейским знаком на фюзеляже делает горку и атакует позиции гитлеровцев, поливая их пулеметным огнем. Как было условлено ранее, в небо взвиваются две красных и две белых ракеты. Экипаж сигнал принял и через полторы-две минуты сбрасывает нам на грузовых парашютах мешки с боеприпасами, медикаментами, продовольствием, почтой. А сбросив груз, самолет не ушел на восток, а развернулся в сторону Борисенок и снова обрушил шквал огня на оккупантов. Затем еще разворот и снова атака. Большой урон понесли тогда захватчики. Такого неожиданного поворота событий ни мы, ни немцы не ожидали. Уцелевшие каратели в панике разбежались, побросав в глубоком снегу убитых и раненых, оружие и боевую технику.

Остальное завершили бойцы бригады. Мы перешли в контрнаступление, разгромили захватчиков, освободили село Борисенки, захватили богатые трофеи. Победа была полной. Еще шел бой, гремели выстрелы, а мне принесли небольшой листок из блокнота, найденный в «небесной посылке». Я прочел: «Здравствуйте братья-партизаны! Шлем вам гвардейский привет, ждите, мы скоро придем, экипаж: командир лейтенант А. Гатауллин, штурман лейтенант Ф. Устинов, стрелок-радист сержант С. Клименков». Через несколько дней наш небесный друг и спаситель снова навестил нас и сбросил «подарки».

Этот уникальный боевой эпизод остался в памяти всех участников и свидетелей на всю жизнь. А записку экипажа я храню как добрую память тех далеких дней моей юности, как дорогую моему сердцу реликвию...

Напряженная, эффективная боевая работа продолжалась. Экипаж летал много, смело, уверенно. Более пятидесяти вылетов было уже у них на счету. Все были успешными, удачными. Но экипаж настигла страшная беда.

8 января 1944 года при разведке аэродрома Идрица самолет попал под сильный огонь зениток. После выхода из зоны обстрела его атаковали «Мессершмитты». Один из фашистов был сбит стрелком-радистом, а второй продолжал атаки.

Разорвавшийся в кабине снаряд смертельно ранил штурмана Федора Устинова, стрелок-радист также был ранен. Самолет и радиостанция получили повреждения. Лейтенант Анвар Гатауллин оказался в чрезвычайно сложной обстановке, но не растерялся, самообладания не потерял. Он сумел уйти от преследования вражеских истребителей, без штурмана и без связи вышел на свой аэродром, благополучно посадил поврежденный самолет.

Федора Устинова спасти не удалось, он умер не приходя в сознание. Похоронили его в деревне Федотово Калининской области. У могилы выступления были короткими, но емкими, проникновенными. Анвар Гатауллин и все поклялись отомстить врагу за гибель боевого друга. В заключение прогремел трехкратный оружейно-пулеметный салют. Таких похорон, такой чести погибшие в боях летчики удостаивались очень редко. В нашем полку это был, пожалуй, единственный случай. Обычно летчики погибали вдали от своих аэродромов, вдали от друзей и родных, в армейских и тыловых госпиталях, а чаще всего на занятой врагом территории. Находили свои могилы там, где падали и взрывались их самолеты. В том числе в непроходимых лесах, болотах, водоемах, которые поглощали их бесследно, безвозвратно вместе с самолетом.

А бессловесная земля, леса и водоемы все эти годы молчали, хранили, а о некоторых и до сих пор хранят эту страшную тайну, и мы о них ничего не знаем. Некоторые товарищи нашли свою смерть от пуль полицаев и карателей, погибли в партизанских отрядах, в плену.

После гибели Устинова и госпитализации Клименкова у Гатауллина некоторое время не было постоянного экипажа, летать ему приходилось с разными. Часто летал с Григорием Михайличенко, Анатолием Трушиным, Владимиром Прохоровым, с молодыми экипажами, прибывающими на пополнение.

Весной 1944 года гвардии старший лейтенант Гатауллин был назначен командиром звена. Штурманом в его экипаже стал гвардии старший лейтенант Хрусталев Павел Иванович, стрелком-радистом – вернувшийся из госпиталя Сергей Клименков. Это был отличный экипаж. Все они имели большой боевой опыт. Летали в любую погоду, выполняли сложные и ответственные боевые задания. Каждый из них к тому времени имел уже более ста боевых вылетов, а этот заветный рубеж удавалось преодолеть немногим из наших летчиков.

В октябре 1944 года войска фронта готовились к завершающему наступлению по освобождению столицы Латвии Риги. Экипажу Гатауллина было приказано тремя заходами произвести площадную фотосъемку оборонительного рубежа.

В последний полет проводили их 10 октября 1944 года. Вместо Клименкова стрелком-радистом полетел начальник связи авиаэскадрильи гвардии старший лейтенант Никулин Дмитрий Егорович. У Гатауллина это был 110-й боевой вылет. При выполнении третьего маршрута съемки вражеский зенитный снаряд угодил в их самолет, и он, объятый пламенем, рухнул на артпозиции гитлеровцев. Парашютом никто из экипажа не воспользовался, все погибли. Так доложило командование наземных войск. То же самое доложил авиационный представитель с пункта наведения (майор Сервианов). Командир звена гвардии капитан Гатауллин Анвар и штурман звена гвардии старший лейтенант Павел Иванович Хрусталев были представлены к званию Героя Советского Союза (посмертно). Это высокое звание им было присвоено 19 августа 1945 года.

На кладбище в райцентре Добеле Латвийской ССР Герою Советского Союза гвардии старшему лейтенанту Хрусталеву Павлу Ивановичу и гвардии старшему лейтенанту Никулину Дмитрию Егоровичу, погибшим 10 октября 1944 года, установлен памятник.

А Гатауллину суждено было жить, он и на этот раз победил смерть. Вернувшись в полк в ноябре 1945 года, он рассказал:

– В тот злополучный трагический день, 10 октября 1944 года, при фотосъемке вражеской оборонительной полосы прямым попаданием снаряда повредило правый мотор и бензобак, разворотило обшивку крыла. Горящий, плохо управляемый самолет стал резко терять высоту. Мне все же удалось его удержать и довернуть к линии фронта, чтобы приземлить на своей территории. Но быстро распространявшийся огонь охватил нашу кабину и центральный бензобак. Пересечь линию фронта не удалось, самолет взорвался в воздухе. Когда я пришел в сознание, понял, что завис на огромном дереве. Обожженное и в ссадинах лицо болело, кровоточащие, в волдырях, пальцы рук не слушались. Кое-как освободившись от лямок парашюта, по ветвям спустился вниз и спрыгнул на землю, но тут же упал. Нужно было встать и идти, но сил уже не было, и я на четвереньках и по-пластунски пополз в глубь леса, где вскоре меня настигли и изодрали немецкие овчарки. Затем кошмарный плен, допросы и избиения, пересыльные пункты, концлагеря, неудачный побег. Снова издевательства и унижения, тухлая похлебка. Силы постепенно уходили и оставались, казалось, только на жалкое прозябание и ожидание неминуемой смерти. Но мечта о свободе и Родине не давала покоя, поддерживала силы, вселяла надежду. Со второй попытки вместе с друзьями мне удалось бежать. Несколько долгих, тревожных суток мы добирались к своим, встретились с передовыми частями. После войны узнал о присвоении мне звания Героя Советского Союза.

Вскоре Анвара Гатауллина перевели в Забайкальский военный округ командиром авиаэскадрильи. В 1956 году он был уволен в запас, активно участвовал в патриотическом воспитании молодежи, приезжал на встречи с друзьями-однополчанами. Кроме ордена Ленина и Золотой Звезды Героя он награжден двумя орденами Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны І и ІІ степени, Красной Звезды».

Следует отметить, что из воспитанников полка, убывших в другие части, тоже выросло 14 Героев Советского Союза, а один – Дважды Герой. Это Александр Семенович Полбин. О нем тоже хочется рассказать, тем более, что генерал Полбин имел отношение к боям под Пустошкой еще в 1941 году, когда был майором.

Было это в 1998 году. Мы с Михаилом Николаевичем собрались в поездку по Пустошкинскому и Новосокольническому районам. Осень, кругом непролазная грязь – даже ГАЗ-66 буксует. В одной из деревень остановились, думаем как бы проехать, чтоб чей-нибудь покос колесами не порезать да деревенскую дорогу еще хуже не разбить. Пока думали, глядь – кругом народ. Истосковались, видно, по новым людям. А где народ, там и разговоры. Тема обозначилась сразу же после того, как мы «открылись», что ищем места падения самолетов и все, что связано с войной. Один дед вспомнил о том, как немецкого фельдфебеля ребятишки из пулемета застрелили. Стояла, говорит, в той деревне немецкая часть. А незадолго до возвращения из отпуска фельдфебеля сбили фрицы наш самолет. Он лежал на краю деревни. Сначала немцы к нему интерес питали, ходили смотреть, рассказывали сами себе, как сбили, а потом он стал игрушкой для мальчишек. «И я на нем «летал», – так и сказал дед. Так вот, приехал фельдфебель из отпуска, а тут такая новость – самолет сбили, и решил он посмотреть на поверженного врага. Пришел, а ребятня по кабине ползает, кнопки нажимает, рычаги дергает… Обошел фельдфебель самолет, поговорил по-своему, постучал по обшивке, а тут как ахнет – пулеметная очередь, будто взрыв – и нет фельдфебеля. Ребятня врассыпную. Да куда там… Изловили, в сарае заперли. Сидим, ждем суда, а мамки под дверью в голос ревут. Да и нам страшно – расстреляют. Но обошлось. А случай был…

Майор Александр Семенович Полбин,
командир 150 СБАП

Здесь включилась в разговор бабка:

– Ты бы про летчика рассказал, который в деревню заходил в начале войны. Они же таких ищут, а то все про немцев, – махнула она рукой.

– И про летчика знаю, – встрепенулся дед. – В самом начале войны за деревней сел самолет. Летчик – Герой. Фамилию его не помню, но чин большой.

– Про значок скажи, – напомнила бабка.

– Да, и значок у него был, а на значке Ленин…

Мы ехали дальше, думали об этом случае. Не о фельдфебеле, естественно, а о летчике со «значком». Позже, когда Михаил Николаевич вернулся из архива, все прояснилось.

Оказывается, 20 июля 1941 года в 6 часов 21 минуту с аэродрома стартовали три скоростных бомбардировщика «СБ» и на высоте 1100 метров взяли курс на Пустошку. В километре севернее города было обнаружено скопление мотомехчастей и живой силы противника. Самолеты успешно провели бомбометание, но с задания вернулся лишь одни экипаж. Были повреждены зенитной артиллерией противника и совершили вынужденную посадку лейтенант Федоткин – в 40 километрах северо-восточнее Великих Лук, а командир 150-го скоростного бомбардировочного авиаполка майор Полбин как раз возле той деревушки Клетки, где мы побывали.

Что касается «значка» с изображением Ленина, то и здесь все сошлось. И.С. Полбин получил орден Ленина в боях на Халхин-Голе, когда был командиром эскадрильи.

А о том, как выбирался экипаж из ситуации, мы прочитали в книге Ивана Дынина «Генерал Полбин». В общем, вернулся отважный экипаж с этого полета на железнодорожной дрезине вернулся – и это главное. Долгое время храбро дрался с фашистами командир полка, а потом и командир авиакорпуса генерал-майор Полбин. К сожалению, судьба не позволила ему увидеть победный май 1945 года. Дважды Герой Советского Союза Иван Семенович Полбин погиб под Бреслау 11 февраля 1945 года.