# От автора

Псковской области есть военно-патриотическое поисковое объединение “След “Пантеры”, в которое входят 20 районных поисковых отрядов. Наш отряд называется “Рубеж”. В отряде есть поисковики, которые работают в окопах, поисковая группа, специализирующаяся на поиске самолетов, и детско-юношеский клуб “Следопыт”, где мы готовим свою смену. Поисковой группой руководит Михаил Николаевич Романов – поисковик-исследователь с тридцатилетним стажем поисковой работы.

Это вторая книга о М.Н. Романове. Она была задумана еще в 1999 году, когда завершилась работа над первым повествованием о поисковой деятельности Михаила Николаевича, – книгой “Имя на обелиске”. Уже тогда Романов решил “выйти из окопов” и поставить на первый план поиск летных экипажей, погибших во время Великой Отечественной войны.

– Нетронутый пласт, нетронутый пласт, – твердил он, подразумевая, что в нашем Пустошкинском районе этим не занимался никто, на Псковщине – единицы да и в России поисковиков этого направления по пальцам пересчитать можно.

– Давай проверим, сыграет ли книга свою “поисковую” роль, – предложил он тогда. – Давай поместим в “Имя на обелиске” одну лишь главу о летчиках. Может, прочитав ее, кто-то из ветеранов дополнит наши рассказы…

Так в первой книге о Романове наряду с повествованием о бойцах 150-й Идрицко-Берлинской дивизии оказались документальные рассказы о поисках погибших экипажей. Действительно, поисковую роль они сыграли. Ветераны авиаполков, сражавшихся в небе над нашим районом, откликнулись, дополнили уже известное. Поэтому то, о чем мы рассказали в первой книге, вошло с дополнениями и во вторую. Причем, к моменту работы над ней география поиска следопыта Романова значительно расширилась. Теперь он бывал на раскопках во многих районах Псковской области, навещал Тверскую, Ленинградскую и другие. Материал накапливался, результаты были – так родилась еще одна книга. О летчиках и о нем.

Может быть мы ошибаемся, но главным героем этой книги, не умаляя ничьих заслуг, является все-таки Романов. Это он донес до нас подвиг, это он донес до родственников судьбы их сыновей, мужей, братьев и сестер. Не было бы поисковика Романова – не было бы этой книги, и родственники многих погибших летчиков так и продолжали бы говорить о тех, кто не вернулся с войны: “Погиб он где-то в Белоруссии или в Латвии…”, – а так, благодаря Михаилу Николаевичу, все точно знают место захоронения и едут на Псковщину, чтобы поклониться памяти павших героев.

Делом ли занимается Романов? Такой вопрос вполне уместен. Делом. Причем, государственным. Героико-патриотическое воспитание во все времена было в России делом государственным и являлось одной из сторон преемственности поколений. Правда, отношение к этому делу было разным.

Думается, следует сказать и о том, как родилось название этой книги. Оно тоже оттуда, из военного времени, и является первым в моей жизни рассказом о летчике, услышанным в детстве от бабушки Пелагеи Филипповны.

До войны семья моего деда жила в Ленинграде на Васильевском острове.

В коммуналке было три комнаты. Комнату по соседству, за стенкой, снималамолодая семья – летчик по имени Виктор и его жена Клавдия. Виктор был парень серьезный, немного угрюмый, а Клавдия – веселая хохотушка.

Месяца за три до начала Великой Отечественной войны Виктора направили в какую-то авиашколу переучиваться для полетов на другом типе самолетов. А Клавдия нашла себе морского офицера… Все жильцы осуждали ее, женщины пробовали стыдить, но она лишь смеялась.

…Уходил Виктор от Клавдии с тяжелым настроением. Долго сидел с соседкой, моей бабушкой, на кухне, курил. Бабушка уговаривала его простить Клавдию, рыдавшую в комнате, подумать о будущем, не разводиться и жить дальше.

– У каждого человека должен быть свой дом, – говорила она, – прости жену, молодая она, неразумная.

– Нет, Паня, такое не прощу, – как отрубил Виктор. – А что касается дома, так он у меня есть. Небо – мой дом, – и ушел.

Больше Виктора никто не видел. Уже после войны забегал по старому адресу его сослуживец, говорил, что Виктор пропал без вести.

– Будто сам свою судьбу предсказал, и последнее пристанище определил, – вздыхала бабушка. – А ведь там, в небе, остались тысячи таких, как Виктор. И любили, и разводились, и любви не ведали, а судьба одна, – рассуждала она.

Этот рассказ сорокалетней давности перекликался со словами Михаила Николаевича Романова, сказанными в тот год, когда он твердо решил взяться за поиски погибших экипажей: – Множество людей погибло… А что мы знаем о них? Совершенно нетронутый пласт истории…

– Да, – соглашался я, – хотя поиск летчиков дело нелегкое. Нужны техника, специальное оборудование…

– Трудное дело, – не спорил он, – но возможное. Не в небе же их искать…

Сегодня, почти через пятнадцать лет после сказанного, Романов соглашается:

– Да, находим-то мы их в земле, а судьбой каждого все-таки стало небо. Действительно, небо стало их домом.

Почти ни одна поисковая экспедиция не обходится без встреч с людьми. Эти встречи с современниками также нашли отражение в книге, потому что характеризуют время и человека во времени. Сколько перемен произошло в нашей жизни за последние 15 лет!

Но при всех подвижках в политике люди не потеряли уважения к памяти и подвигу, и годы Великой Отечественной войны остались в нашей истории величайшим достоянием народа и государства по причине крепнущей преемственности поколений. Парадоксально, но с уходом поколения участников войны ее история остается в сердцах тех, кто продолжает изучать подвиг солдата не по рассказам фронтовиков, свидетельствам очевидцев, а по велению души – через занятия поисковой работой и научной деятельностью. Герой этой книги, Михаил Николаевич Романов, – один из когорты поисковиков-исследователей.