# Нанести ответный удар

Читатель, вероятно, все чаще задает себе вопрос: неужели в деревнях и людей-то не осталось, если дед да бабка показывают места падения самолетов? А молодежь-то где?

Есть молодежь в деревнях. Просто одним не до того, чтобы заниматься поисковой работой – жизнь в деревне во все времена была трудна и сейчас ничуть не легче. И подчинена она одному – копейку заработать, чтоб семью прокормить. И другим не до того, тоже копейку зарабатывают, – чтобы пропить. Но и те и другие информацию о прошлом “на ус наматывают”, а придет время, состарятся и выплеснут ту информацию молодежи –кому на потеху, а кому и для раздумий. Так всегда было. В этом тоже кроется частица преемственности поколений.

Деревня Уклеино находится в Себежском районе. Места здесь красивые, люди самобытные, ничто русское им не чуждо – такие, как все мы. И споют, и спляшут, и слезой зальются – была бы причина. И отзывчивые.

Как-то Романов ездил по деревням в том районе, разведывал места падения самолетов, ставил на карте точки. Отсюда сам и придумал словосочетание “уехал на точку” – это значит на раскопки именно в то место, где на карте точка поставлена. А точек тех… Звоню Людмиле Михайловне, матери Михаила:

– Где Миша?

– Копать уехал.

– А куда?

– Сказал, что на какую-то точку. А ты не знаешь, где это? – задает она встречный вопрос.

Вот и в этом случае ездил Романов по Себежскому району и ставил точки на карте. А точку поставить непросто.

Идет по деревне дед. Покачивается. “Под мухой”.

– Дед, а дед? Падали здесь во время войны наши самолеты?

Дед свел глаза к носу, задумался:

– Не-а, – говорит, – ваши не падали. Вас тогда и в планах у мамок не было. А русские падали… И фрицы вверх тормашками летали.

– Дед, покажи, где самолет упал.., – серьезно предложил Романов.

– Так разворачивай, – так же серьезно отозвался дед.

Подъехали к лугу. Трава – выше пояса. Пошли пешком. Дед впереди, Михаил следом.

– Ты не трусь, – говорил дед не то себе, не то Михаилу, – тут не гады, тут ужи… О! Побежал, побежал…

На лугу действительно было полно ужей. Дед шел, грудью ломал травы и не видел “желтоухих”. А перед Романовым по притоптанной дедом траве ужи метались из стороны в сторону.

– Так! Стоп! – говорил дед, сверяя свой “компас” с местностью. – Направо! – командовал он. – Стоп! – оглядывался по сторонам. – Вперед! – так и шли. Но до места не дошли.

Оказывается, “компас” деда подвел по причине того, что “стрелка” здорово реагировала на алкоголь. В общем, заблудились. Назад дед шел угрюмый, все время спрашивал себя и сам же отвечал.

– Клевцы? Не-а, не Клевцы. Не-е, Клевцы. Точно, Клевцы. А где тогда самолет? Не-е, не Клевцы.

… Другой дед жил в этой деревне. Из разговора с ним Романов узнал, что действительно в урочище Клевцы есть самолет. После войны пытались местные мужики его вытащить. Один трактор “не взял”. Попробовали двумя, кое-как вырвали кабину с летчиком.

– Летчик был целый, – сказал дед, – его похоронили. А про стрелка я как-то и не ведаю. Ходили слухи, что тех мужиков-копателей за это дело судили, – дед многозначительно поднял вверх палец. Так после того случая никто больше в ту яму не лазил.

– Ну а показать яму сможете? – спросил Михаил.

– Кабы ходить мог, запросто довел бы. Но ноги не ходят, парализованные, – пояснил дед.

– Так я довезу.., – предложил Романов.

Дед согласился, после недолгих сборов ухватился руками за шею поисковика, и Михаил донес его до машины.

Поехали. Дед много не говорил. Только однажды сказал “стоп” и показал пальцем направление:

– Никуда не сворачивай, – сказал он Михаилу. – Двести метров отсюда болото. Как войдешь – сразу воронка.

Романов шел к болоту. Удивительно знакомой была местность, как-будто он уже был здесь. Перешагнул непонятно откуда взявшуюся тропинку и решил проверить, не но ней ли ходил он с тем самым дедом, который командовал сам себе. Прошел пять метров, тропинка закончилась. Романов понял, что именно по этой “дороге” он уже ходил, и улыбнулся, вспомнив своего первого проводника, который на этом самом месте скомандовал:

– Стоп! Разворот! – и они пошли обратно. А до самолета оставалось тогда пятьдесят метров.

На этот раз Романов нашел место падения советского ИЛа. Установить состав экипажа не представляло труда, потому что двигатель был в воронке.

Здесь погиб экипаж из 724-го штурмового авиаполка: летчик младший лейтенант Стихарев Павел Михайлович и воздушный стрелок младший сержант Шарафулин Иван Афанасьевич.

Следующий этап поиска – установить обстоятельства гибели и найти родных.

“Двадцать седьмого апреля 1944 года в 19 часов авиация противника в составе 16 бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием истребителей ФВ-190 и МЕ-109 в количестве 8 штук произвела налет на наш аэродром Чупрово, где расположены все самолеты наших частей и эскадрильи 99-го гвардейского Забайкальского разведывательного авиаполка.

Налет был произведен внезапно, заход сделан с запада, из-за солнца. К аэродрому пришли на высоте более 3 000 метров и с приглушенными моторами стали пикировать на центр и северную часть аэродрома, где расположены самолеты 4-го ИАП, 658-го и 724-го ШАП.

Бомбометание по расположению самолетов на аэродроме противник производил мелкими фугасными бомбами и “лягушками”, которых выбросил в большом количестве…” – так о налете фашистов сказано в политдонесении начальнику политотдела 15-й Воздушной армии полковнику Худякову.

В результате сгорело на земле четыре самолета, один потерпел аварию при взлете и по заключению комиссии восстановлению не подлежал. Повреждено 19 самолетов, погибло 9 человек личного состава и 26 человек было ранено.

Во время налета авиации противника весь технический состав работал, воздушные стрелки были на дежурстве в самолетах, летчики – на командных пунктах и в землянках. Столь большие потери объясняются внезапностью появления противника – оповещения ПВО не было до самого появления самолетов врага. Несмотря на это дежурным истребителям удалось сбить две фашистские машины, а зенитчиками 243-го зенитно-артиллерийского полка был подбит один Ю-87.

Еще в политдонесении отмечалось, что весь личный состав просит командование корпуса разрешить произвести налет на аэродром Идрица, чтобы отомстить за погибших товарищей и выведенную из строя матчасть.

Просьба личного состава была удовлетворена. Удар по вражескому аэродрому было решено нанести на следующий день, 28 апреля 1944 года. Результаты налета на аэродром Идрица тоже отражены в политдонесении:

“28 апреля 1944 г. части корпуса произвели штурмовой удар по вражескому аэродрому Идрица. Удар наносила одна группа ИЛ-2 724-го ШАП в количестве 10 самолетов под командованием командира эскадрильи старшего лейтенанта тов. Грешникова. Штурмовиков прикрывали две группы истребителей ЯК-9 из 148 ИАП. Ведущие: первой группы – командир АЭ (авиационная эскадрилья – ред.) старший лейтенант тов. Савченко (чл. ВКП /б/), второй – командир звена лейтенант тов. Ордин (канд. ВКП /б/).

Зима 1999 года. Раскопки на месте падения ИЛ-2. Экипаж Стихарев-Шарафулин.

Атака аэродрома производилась внезапно с бреющего полета с высоты 25 – 50 метров, что дало возможность захватить врасплох стоявшие на старте 12 самолетов и весь аэродром. Бомбардировочно-штурмовым ударом уничтожено до 19 самолетов противника типа Ю-87 и ФВ-190, подожжено 2 жилых помещения, 2 паровоза и уничтожено до 45 гитлеровцев. Также отмечено 7 очагов пожара. В ожесточенном воздушном бою нашими летчиками сбито 10 самолетов противника, из них один Ю-87 и девять ФВ-190.

В этом налете отличились:

Ведущий группы штурмовиков командир АЭ старший лейтенант тов. Грешников, который умело руководил своей группой во время штурмовки, точно и внезапно обрушился на цель, с бреющего полета атаковал самолеты противника, стоявшие на старте и у стоянок. Он умело маневрировал от сильного зенитного огня противника и со своей группой выполнил приказ командира корпуса. Отличился летчик-штурмовик Шман (б/п), который умелым маневром сбил на взлете одного Ю-87, а при штурмовке совместно с летчиком Соколовым подожгли 2 самолета.

Отлично действовали летчики-истребители 148-го ИАП под командованием ведущих групп – старшего лейтенанта Савченко и лейтенанта тов. Ордина. Их прикрытие летчики-штурмовики оценили как отличное. Еще на подходе к цели истребители завязали воздушный бой с шестью ФВ-190, а после противник увеличил количество своих истребителей до 18. Помимо воздушного боя группа прикрытия старшего лейтенанта тов. Савченко тоже производила штурмовку аэродрома и по предварительным данным вывела из строя до четырех самолетов противника.

В воздушном бою отличились: старший лейтенант тов. Савченко /чл. ВКП /б/), который сбил одного ФВ-190 и второго подбил, лейтенант тов. Ордин (канд. ВКП /б/), который в воздушном бою сбил 2 истребителя противника и, не обращая внимания на огонь ЗА противника, с высоты 800 метров сфотографировал аэродром. Также сбили по одному самолету летчики т.т. Дронов, Щерба и Лысенко.

Технический состав отлично обслуживал материальную часть. В работе особенно отличились техники 148-го ИАП члены ВКП /б/ т.т. Власов, Шаталов, Мартаков, Суханов, Мищенко и беспартийный механик младший техник – лейтенант тов. Боцман (724 ШАП), который в течение ночи восстановил самолет, поврежденный при налете авиации противника, и отлично его подготовил к выполнению боевого задания.

Не вернулись с боевого задания 6 наших самолетов ИЛ-2 и два ЯК-9:

Летчик чл. ВЛКСМ мл. лейтенант Стихарев и воздушный стрелок мл. сержант Шарафулин.

Летчик член ВКП /б/ мл. лейтенант тов. Макаров и воздушный стрелок мл. сержант Кузовенко.

Летчик член ВЛКСМ мл. лейтенант тов. Юмашев и воздушный стрелок сержант Бурых.

Летчик мл. лейтенант тов. Семенов и воздушный стрелок старшина Красиков произвели посадку на горящем самолете на своей территории. Летчик ранен в обе ноги, воздушный стрелок невредим.

Также не вернулся с боевого задания летчик-истребитель член ВКП /б/ лейтенант тов. Корниенко (148 ИАП), который был сбит ЗА противника и на горящем самолете упал в озеро в районе аэродрома, и мл. лейтенант чл. ВЛКСМ тов. Пашков, который по предположению сбит истребителями во время воздушного боя.

ПАРТИЙНО ПОЛИТИЧЕСКАЯ РАБОТА ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БОЕВОГО ВЫЛЕТА

1. Во всех эскадрильях накоротке были проведены партийные и комсомольские собрания, на которых призвали личный состав отлично выполнить приказ командира корпуса.

Летчик 724-го ШАП мл. лейтенант Стихарев П.М.

2. Приказ и задача в 724-м ШАП отдавалась под развернутым знаменем полка. Перед летным составом была поставлена задача отомстить врагу за жизнь погибших боевых товарищей и поврежденную материальную часть при налете 27 апреля. Летчики с большим подъемом выполнили приказ командира корпуса по нанесению штурмового удара по вражескому аэродрому.

3. Во всех эскадрильях были выпущены “Боевые листки”, посвященные итогам боевого дня с показом отличившихся летчиков.

4. Вся боевая работа в течение дня прошла организовано. Весь личный состав соединения, особенно летчики, горят желанием повторить свой удар, чтобы ликвидировать вражескую авиацию на аэродроме Идрица.

Начальник политотдела 11 САК
полковник Баранов.

Судя по данным политдонесения, летчики сполна отомстили за гибель своих боевых товарищей. Но и с нашей стороны налет на вражеский аэродром не обошелся без потерь.Это об обстоятельствах гибели экипажа Стихарев – Шарафулин.

Теперь о другой части поиска – о розыске родных. Военный комиссариат Тульской области, проведя поисковые мероприятия, предоставил М.Н. Романову возможность надеяться на благополучный исход поиска. Коль в области до 1984 года проживала мать летчика, значит, можно было найти его братьев или сестер. Действительно, в Дубенском районе удалось найти сестру летчика – Марию Михайловну Харитонову, 1920 года рождения.

“Здравствуйте, Михаил Николаевич!

Пишет Вам сестра погибшего летчика Стихарева Павла Михайловича. Я старая, инвалид I группы, плохо вижу, плохо слышу и многое не помню. Ну а Павла не забываю. Очень сожалею, что его постигла такая страшная смерть. Павел был хороший парень, учился хорошо. Окончил 7 классов и поступил в Тульский машиностроительный техникум. На втором курсе ему и товарищам предложили посещать занятия в аэроклубе. Поэтому техникум ему закончить не удалось. Сразу после экзаменов в аэроклубе его забрали в Таганрогское летное училище на 3 года. Когда немцы захватили Таганрог, их эвакуировали в Чкаловское училище летчиков. По окончании училища отправили на фронт, но летал он недолго. ИЛ-2 самолет бронированный, но его не спас. Мне тяжело писать, я очень его жалею…”

Младший сержант Шарафулин Иван Афанасьевич, 1925 года рождения, пропавший без вести 28 апреля 1944 года в Себежском районе Псковской области, тоже значится в Книге памяти Новосибирской области.

Удалось узнать, что в деревне Красногорск, на территории которой располагался совхоз “Буксир” – именно оттуда был призван И.А. Шарафулин, – проживали его мать и две сестры – Татьяна и Вера, которые, возможно, выехали в 1949 году в Татарстан.

Романов искал сестер Шарафулиных. Но вместо них откликнулась соседка Анастасия Елисеевна Денисенко. Она сообщила, что в семье Шарафулиных было четыре сестры: Татьяна, Вера, Нина, Анна. Анастасия Елисеевна тоже пыталась помочь Романову в его поиске. Когда в Новосибирске готовилась к эфиру передача “Жди меня”, А.Е. Денисенко на всю Россию объявила о поиске. Благодаря ее усилиям была найдена сестра Ивана Афанасьевича – Татьяна, дочь которой написала в адрес Михаила Николаевича доброе и теплое письмо.

Возможно, такие письма тоже несут положительную энергию и помогают следопыту Романову работать еще результативнее. Нам не дано знать этого. Но поисковику, как и любому здравомыслящему человеку, нужна такая “подпитка”. Нужно, чтобы он осознавал, что его дело надо другим, что результатов его работы ждут, что в него верят и на него надеются.

Мы много говорили о событиях, связанных с аэродромом Идрица в 1944 году. Но и в сорок первом над Идрицей произошло событие по значимости своей не уступающее последующим. Ветеран войны Логин Михайлович Панов вспоминает:

–...В июле 1941 года в небе над Идрицей шел бой между нашим и фашистским самолетами. Советский летчик сумел посадить немца на свой аэродром, который был расположен недалеко от поселка. Мы с аэродромной прислугой подбежали к немецкому самолету, из которого с усилиями опускался на землю России немецкий ас. Когда он повернулся к нам лицом, все увидели на его груди два Железных Креста. Вместо одной ноги у летчика был протез. Немец обратился к нашему майору на ломаном русском языке:

– Я желаю видеть летчика, посадившего меня на этот аэродром...

Командование пошло навстречу асу, и вскоре в нему подошел молоденький, красивый, стройный лейтенант. Немец посмотрел на него и произнес:

– Этот летчик заслуживает самой высокой славы...

Многие пустошане, призванные на фронт 12 июля 1941 года и в тот же день покидавшие город, рассказывали, что последним эшелоном ехали не только они. Группа солдат сопровождала в тыл немецкого летчика, плененного на аэродоме Идрица. Кто знает, может это был тот самый немецкий ас...