# «Та самая Лиза»

Читателю, наверное, кажется, что работа поисковика – это благородное занятие, к которому все окружающие должны относиться соответствующим образом. Да, в большинстве случаев это так. Но в практике следопыта Романова были моменты, когда его работу пытались признать незаконной, потому что не верили в бескорыстие этого человека. Конечно, каждый судит в меру своего понимания и представления. Помнится, в самом начале становления нашего поискового отряда в умах некоторых представителей власти бродили идеи о том, насколько прибыльное это дело – поисковая работа. Что находим мы в земле драгметаллы и наживаемся, наживаемся, наживаемся. Что медалей и орденов у нас немерено, а отсюда и денег несчитано. И никто не спрашивал нас тогда: а где вы берете деньги на бензин, на продукты? – все были уверены в том, что мы сами можем оказать спонсорскую помощь кому угодно. А мы, честно признаться, надеялись на помощь других. Но времена меняются и начальство тоже. Хотя в каждом времени остаются люди, мыслящие точно так же, как и их предшественники. Причем эта преемственность в большей мере присутствует в тех структурах, которые, вроде бы призваны помогать поисковикам. Но, подчеркиваю, все зависит не от структур, а от людей. Ведь искали же однажды на огороде Романова самолет, который, по просочившейся информации, он «украл» в одном из районов. Думали, что вот он, со звездочками на фюзеляже, с крыльями и на колесах стоит за баней на огороде. Эх, видели бы те люди, что представляет собой боевая машина, врезавшаяся в землю на скорости 300 километров в час, что представляют собой останки экипажа, каких трудов и денег стоит извлечь их из земли, болот и озер. Об этом красиво пишут лишь в газетах и книжках. Эта работа вроде бы и прельщает многих читателей, лежащих в теплом помещении на диване, перелистывающих страницы, слегка пахнущие типографской краской. В воронке совсем другие ощущения, совсем другие запахи.

На месте падения самолета И. Жлобина в д. Рыкалево Невельского района. Через 60 лет парашют наполнился воздухом мирного неба.

И потому поисковая работа – удел немногих, а поисковиков-исследователей, таких, как Романов, вообще единицы. И когда между руководителями различных регионов и поисковиками есть взаимопонимание, тогда и работа спорится, и не нужно никому доказывать, что поиск – дело государственное.

* * *

В 1996 году в Невельском районе М.Н. Романов отыскал место падения самолета. Случай помог. Оказывается, упал самолет в деревне Рыкалево прямо на участок, где немцы занимались огородничеством. В 2004 году, когда в Невельском районе проходила Вахта Памяти, часть поисковиков областного объединения начала подъем этого самолета.

– Представляешь, – рассказывал Михаил, – аккуратисты какие: что ни культура – то бирочка с данными, как на учебно-опытном участке. Когда вели раскопки, нашли такие бирки, прибитые к палочкам.

Второй находкой был лист алюминия с ярко обозначенной на нем красной звездой в белой окантовке. Это говорило о том, что в воронке находится истребитель. На трехметровой глубине железа стало больше. Казалось, что все оно собралось в кабине самолета. Кто-то даже высказал предположение о том, что работавший двигатель, оторвавшись при ударе, прошел через кабину. Попадались носовые платки, расшитые цветочками, ремни. На следующий день нашли кусок материи, из которого вывалилось портмоне. В нем деньги, вырезка из газеты, профсоюзный билет на имя Ивана Яковлевича Жлобина. По всему было видно, что летчик был молодой, потому что в записной книжке были учебные записи, сделанные в автошколе, пометка о том, что 7 октября было произведено 2 вылета, сбит один бомбардировщик, приглашение на торжественный вечер, посвященный Дню авиации, приглашение на мероприятие, посвященное вручению полку Гвардейского Знамени, письмо. Все требовало внимательного изучения и было оставлено на более поздний срок, потому что нужно было срочно доставать двигатель, лежавший на кабине самолета. Пока копали глину, работа шла нормально, но под глиной оказался песчаный плывун – воронку быстро заволакивало песком. Сил не хватало вычерпывать его вручную, нужен был экскаватор.

– Александр Николаевич Сопроненко, Глава района, помог, – вспоминает Михаил. – И вообще помощь эта была хорошо организована, потому что и дорожники без слов предоставили технику. До двигателя мы докопались быстро…

Но вытаскивали двигатель с такими огромными усилиями… Лебедка ГАЗ-66 его не взяла. Местные механизаторы сцепили три трактора МТЗ. Тракторы только прыгали по дороге, а двигатель будто присосался к песку. Утром на подмогу приехал бульдозер, порвал все сцепки и полиспаст – безрезультатно. Потом Юра сообразил: а давайте приварим к торчащей в развале цилиндров пушке «ухо» – получится рычаг.

Приварили, дернули, двигатель «пошел» необычно легко. Рычаг – великое изобретение. Мир не перевернули, но дело сделали, – до останков добрались.

– Знаешь, что запомнилось из этого выезда? – спросил меня Михаил. – Люди. Утро. Лежим в машине, еще не проснулись. Вдруг стук по кунгу: тук-тук-тук. Встаю, открываю дверь, а возле машины бабулька с бидончиком: «Ребята, я вам молока принесла…» И вообще в Невельском районе много душевных людей. И главное, что они вместе: и глава, и староста той деревни Светлана Васильевна, и руководитель хозяйства, и трактористы, и та бабулька, и молодежь. Если бы не они – копались бы мы еще две недели.

Так закончился подъем этого самолета. Впереди была большая исследовательская работа, к которой Романов приступил сразу же. Долго расшифровывал письмо. Жировой воск и моторное масло пропитали его и превратили в кальку. Строки, написанные с одной стороны листа, накладывались на такие же строки, написанные на обороте. Но смысл письма понять удалось. Оно было адресовано родителям Лизы – любимой девушки Ивана Жлобина. Случилось так, что летчик отдал ей свой денежный аттестат, и Лиза получила возможность лучше питаться. Она написала об этом своим родителям, за что те пожурили девушку. И вот теперь Иван писал письмо родителям Лизы, чтобы те поняли, что между ними существуют чистые дружеские взаимоотношения. Письмо было написано 22 августа 1943 года. В день гибели, 9 октября того же года, оно, как видим, находилось в кармане его гимнастерки.

Михаил Николаевич вел поиск сразу по двум направлениям: ЦАМО и Лиза. Оба направления оказались результативными. Достоянием поисковика стали документы, рассказывающие о летчике и его последнем боевом вылете.

Акт расследования летных боевых потерь
86-й гв. ИАП, ЯК-9Т, мотор М-105 ПФ, ОКБ-16

Гвардии младший лейтенант Жлобин Иван Яковлевич, летчик с июля 1943 г. Окончил военную школу летчиков в 1943 г. Прибыл из ЗАПа в июле 1943 года. Налет 4200 часов – 24 самолетовылета. Провел 10 боевых вылетов, сбил лично 4 самолета противника, подбит один раз…

9.10.43 г. в 8.50 – 9.30 Н – 4.500 м. прикрывали свои наземные войска. Заметив в стороне воздушный бой и три группы бомбардировщиков ХЕ-111, пошли в атаку на последних. Сбив 3 бомбардировщика, группа завязала бой с восемью ФВ-190. Действовал решительно и смело, выполняя команды ведущего группы.

Мл. лейтенант Жлобин, идя в паре с Кокошкиным, на обратном маршруте был внезапно атакован самолетами противника, в результате был сбит, в штопорном пошел к земле в районе Кошелево.

Заключение командира части.

Гвардии лейтенант Жлобин, возвращаясь на свой аэродром с ведущим Кокошкиным, ослабили внимание. Заметив в последнюю минуту сзади себя самолеты, не обратили на них внимания, продолжая полет. Вследствие этого были неожиданно атакованы самолетами, принадлежность которых не установлена.

Заключение командира дивизии.

Летчик Жлобин был сбит самолетом ЯК-9. Есть предположение, что противник использует наши трофейные самолеты. Не допускать себе в хвост никаких самолетов, даже нашей принадлежности.

Командир 240-й ИАД полковник Зимин.

В именном списке безвозвратных потерь личного состава значилось, что уроженец Киевской области, с. Романовка, кандидат ВКП(б) с 1942 года гвардии младший лейтенант Жлобин И.Я. погиб в воздушном бою в районе д. Рыкалево Невельского района Смоленской области.

Михаил Романов нашел фамилию отважного летчика и в картотеке награждений. 13 октября 1943 года Иван Жлобин был представлен к ордену Красного Знамени, но награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Летчик Иван Яковлевич Жлобин.

Наградной лист

1. Фамилия, имя и отчество: Жлобин Иван Яковлевич;
2. Воинское звание: гв. мл. лейтенант;
3. Должность, часть: летчик 86 гв. ИАП;
Представляется к ордену Красного Знамени;
4. Год рождения: 1921;
5. Национальность: украинец;
6. Партийность: кандидат ВКП(б);
7. Участие в гражданской войне, последующих боевых действиях по защите СССР и Отечественной войне (где, когда): в Отечественной войне с 24.8.43 г., на Калининском фронте;
8. Имеет ли ранения и контузии в Отечественной войне: не имеет;
9. С какого времени в Красной Армии: с 1940;
10. Каким РВК призван: добровольно в Конатопскую ВШЛ 1940 г.;
11. Чем раньше награжден (за какие отличия): не награждался;
12. Постоянный домашний адрес представляемого к награждению и адрес семьи: Киевская область, Киевский р-он, д. Романовка.

Краткое конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг:

В Отечественной войне участвует с 24.8.43 г. За период боевой работы

на Калининском фронте произвел 9 боевых самолетовылетов на разведку войск противника, на прикрытие наземных войск над полем боя с налетом 8 часов. Провел одиночно и в группе 5 воздушных боев, лично сбил 3 и в групповом бою 2 самолета противника, из них ХЕ-111, Ю-88, Ю-87. Сам был сбит один раз. В воздушных боях показал себя смелым, настойчивым, инициативным, сообразительным, бесстрашным воздушным бойцом-командиром. Поставленную задачу командования по отражению массированных налетов авиации противника выполняет только отлично. Надежно охраняет своего ведущего и основной своей целью ставит уничтожение бомбардировщиков противника.

6.9.43 г. 4-ка ЯК-9 под командой гв. лейтенанта Кокошкина производила свободный полет в районах Ярцево – Духовщина на Смоленск. Увидев группы бомбардировщиков противника ХЕ-111 и Ю-87, направляющихся к линии фронта, 4-ка пошла навстречу самолетам противника. Гв. мл. л-т Жлобин сходу в лоб атаковал ХЕ-111, самолет противника камнем пошел к земле, оставляя след густого черного дыма.

Выйдя из атаки с потерей высоты, внизу себя заметил три Ю-87, довернув самолет, сзади атаковал отставшего Ю-87, который, накренившись на нос, с пикирования врезался в лес.

Это была 2-я победа молодого летчика в борьбе с немецкими воздушными пиратами.

За 9 успешных боевых самолетовылетов, лично сбитые 3 и в групповом бою 2 самолета противника, отличное выполнение боевых заданий командования и проявленное при этом мужество, отвагу, достоин высокой правительственной награды ордена Красного Знамени.

Командир 86 гв. ИАП Гв. подполковник Найденов
9 сентября 1943 г.

Достоин правительственной награды ордена Отечественной войны І ст.

Командир 240 ИАД гв. полковник Зимин
10 сентября 1943 г.

Награждаю правительственной наградой орденом Отечественной войны І ст.

Командующий 3-й Воздушной армии, генерал-майор Папивин.
13.10.43 г.

Как приложение, к наградному листу был подколот еще один документ.

Подтверждение на сбитые самолеты противника летчиком 86 гв. ИАП
гв. мл. л-том Жлобиным И.Я.

4.9.43 г. сбил самолет противника Ю-88 – упал в районе п. Духовщина.

Подтверждает пост ВНОС

6.9.43 г. сбил 2 самолета противника: ХЕ-111 и Ю-87 – один упал в д. Романовщина, что в 10 км южнее Духовщины. Подтвреждают экипажи, выполнявшие боевое задание, гв. лейтенанты Кудрявцев, Кокошкин, гв. мл. лейтенант Манулин…

Интересуясь судьбами летчиков, Романов разыскал в архиве документы на каждого, чьи фамилии так или иначе были связаны с Иваном Жлобиным.

Командир полка гв. подполковник Найденов попал в плен 15 сентября 1943 года.

Гвардии лейтенант Кудрявцев Дмитрий Иванович, награжденный тремя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды, не вернулся с боевого задания в сентябре 1943 года.

Гвардии мл. лейтенант Манулин М.Ф. так же, как и Жлобин, сбит в воздушном бою в районе озера Сенница 9 октября 1943 года. В живых остался лишь заместитель командира авиаэскадрильи Валентин Иванович Кокошкин. В 1958 году он уволился в запас и проживал на Украине.

Теперь о втором направлении. Везучему Романову удалось отыскать Лизу. Конечно, помогла газета. И первой на заметку в ней откликнулась сестра Елизаветы Петровны – Капитолина.

Она сообщала о том, что узнала о розыске Лизы из газеты, что Лиза жива и вскоре напишет ему письмо. Кроме того, Капитолина Петровна сообщала, что видела Ивана, когда вместе с родителями приезжала навестить Лизу на аэродром, где сестра работала метеорологом. А затем пришло первое письмо и от 80-летней Елизаветы. Оно так и начиналось: «Здравствуйте, я и есть та самая Лиза…». Первое письмо – это первое письмо и оно отличается от других. В нем больше общего, в нем мало конкретного – всегда так бывает. Оказалось, что Елизавета Петровна не может доказать, что участвовала в войне, т.к. документы были утрачены. А она не помнит номера части, где служила.

Памятник на месте захоронения летчика Жлобина в г. Невеле.

«Это поправимо, – писал ответ Романов, – в записной книжке Ивана Жлобина есть и номер части, и номер полевой почты». И сообщил Елизавете Петровне цифровой код – авось поможет.

Потом пришло следующее письмо.

«9.10.04 г. Здравствуйте, Михаил Николаевич! Извините за молчание, зрение плохое. Но в дань памяти Ивана Яковлевича постараюсь написать Вам. Фото Вани у меня нет и не было. Мы встречались в суровое время войны. Жили все в землянках, за исключением нескольких зданий на земле: метео, клуб, столовая… Развлечений тоже особых не было. Кино, танцы иногда. Полеты начинались рано и до темноты. Он заходил в клуб после полетов в комбинезоне, шлеме и с планшеткой на боку – таким я его запомнила. Да и знакомы мы были три месяца…

Питание наше в то время было скудным, часто не было и хлеба. А летчики питались отдельно. Однажды Ваня зашел в обед к нам в столовую, подошел к столу и увидел, что нет хлеба. Спросил: «Почему хлеба нет?» А подружка ответила: «Мы вчера его съели…» С тех пор он часто приносил или пересылал хлеб. Вот откуда происхождение аттестата. Я так переживала, считала, что не имею на него никакого права. Сейчас не помню, какие это были деньги. Но забыть человека, который дал тебе кусок хлеба, не могу…».

Та самая Лиза – Елизавета Петровна.

Шестого октября 2004 года, в День освобождения Невеля и района от немецко-фашистских захватчиков, останки гвардии младшего лейтенанта Жлобина были преданы земле. Казалось бы, можно ставить точку в исследовании Михаила Романова. Но уже сегодня он говорит:

– Есть еще третье направление в этом поиске – это однополчане, их воспоминания, а отсюда и дополнения…

Так что поиск продолжается.

Невель – Усвяты – дорога давно известная Романову. Не однажды проезжая по ней в поисках мест падения самолетов, он изучил уже все прилегающие деревни.

– Вот здесь, за поворотом, деревня Ващеничино, – говорил он при очередной поездке своему коллеге-следопыту Сергею Калинину. – Здесь тоже самолет упал... Летчик Кулагин погиб.., из 133-го гвардейского истребительного полка.

– Заедем!? – вырвалось у Сергея.

– Да там ничего нет, в гору самолет ударился, рассыпался... Ну, ладно, заедем, – все-таки согласился Романов.

Летчик 133-го гвардейского истребительного авиаполка гв. мл. лейтенант Кулагин С.В.

– ...Самолет этот на мелкие кусочки разлетелся, – сказала встретившаяся поисковикам старушка. После войны эти осколки в металлолом сдали...

– Я же говорил..,–посмотрел Михаил на Сергея.

– Поедем хотя бы в мелких осколках покопаемся.., – предложил тот.

Пошли в надежде найти осколок с номером самолета или двигателя. Мелких осколков действительно было много, их собирали в кучу без всякого интереса. Вот куски ремней от пристяжной системы парашюта – значит, летчик погиб вместе с самолетом. Это и так известно. Ну, нет интереса. Поднимаешь железку – кладешь ее к точно таким же – металл, одним словом. Так и сидели Михаил с Сергеем рядышком, копаясь в опавшей листве и вынимая из нее осколки железа и дюраля.

– Я нашел кусочек масштабной линейки, – рассказывал Михаил, – сижу, разглядываю, и Серега какую-то железку вытащил, машинально размахнулся, чтобы в общую кучу металла бросить, но тут же отдернул руку с железкой обратно и воскликнул: «О! Да это орден!»

В руке Сергея действительно блестел орден Красного Знамени. Несмотря на то, что он был деформирован при ударе, номер вырисовывался ясно – 53552.

– Вот так подтвердили, что в районе Ващеничино погиб младший лейтенант Кулагин Семен Васильевич.

Орден БоевогоКрасного Знамени, найденный на месте падения самолета.

Естественно, хотелось узнать о нем побольше, и в одной из поездок в архив Михаил Николаевич дополнил уже имевшиеся сведения о летчике.

Восьмого октября 1943 года при выполнении боевого задания в районе озер Езерище и Сенница наши истребители встретили 8 Ю-87, которых атаковали, но из-за облаков появились ФВ-190... Самолет Кулагина был сбит.

Семен Кулагин – один из множества летчиков, пришедших на эту должность из авиамехаников. Он начал летать в мае 1943 года, а в сентябре был награжден орденом, за 10 дней до гибели... «На фронте борьбы с немецкими захватчиками... произвел 11 боевых вылетов и провел 5 воздушных боев, в которых лично уничтожил 2 самолета противника – Ю-88 и ФВ-190. Тов. Кулагин является одним из лучших летчиков эскадрильи, в бою находчив и решителен, всегда спешит на выручку товарищам. Летает хорошо и с желанием, к боевым вылетам готовится тщательно, к себе и к подчиненным требователен...» – это строки из боевой характеристики.

Оказывается, мл. лейтенант Кулагин пришел в 240-ю истребительную авиадивизию из 8-го запасного авиаполка вместе с летчиком Иваном Жлобиным, который не вернулся с боевого задания из этого же района 9 октября 1943 года.

Поскольку поиск только-только начался, все мы храним надежду на его удачное продолжение, хотя в основании этого исследования имеем всего лишь две «опорные точки». Это сведения о том, что призывался Семен Кулагин из Саратовской области, а семья проживала в Ашхабаде.